понедельник, 29 марта 2010 г.

Глава 2. Фрагмент 3

Между тем, я начал выступать за местную детскую команду Про Тевере. Мы тренировались и играли после школы. Детская забава, ничего серьезного, но в тот момент большинство из нас верило, что однажды мы действительно сможем стать профессиональными футболистами. Наверное, каждый, кто любит Игру, в определенный момент думает или хотя бы мечтает об этом.
Уже тогда, в самом начале, я любил тренироваться. Я относился к тренировкам очень серьезно. Не поймите меня неправильно: я по-прежнему был тем еще паразитом, этакой занозой в заднице для всех тренеров, я проказничал и веселился вместе с другими ребятами. Но когда нужно было бежать, я всегда должен был быть первым; когда мы отрабатывали удары по воротам, я должен был бить точнее или сильнее, чем другие ребята. Я не останавливался до тех пор, пока не становился лучшим: как только в твоем мозгу поселяется мысль о том, что тренировки делают тебя лучше, ты инстинктивно принимаешь решение работать больше и упорнее. По крайней мере, так было со мной.
В 12 лет моя многообещающая карьера чуть было не прервалась самым нелепым из возможных образом. Помните, я рассказывал, как я любил колу? Так вот, я не просто любил ее – она была моим наваждением. Шипучая сладость, ласкающая мое горло – для меня она была наркотиком. Я выпивал по 2-3 литровые бутылки в день, и не мог остановиться.
Должно быть, это странно – слышать, что газировка может делать такое с людьми. Я не утверждаю, что это плохой или опасный продукт, но если пить ее в немыслимых количествах (как я в то время), она может очень сильно навредить здоровью. В газировке содержатся химические компоненты, которые суть кислоты по своему эффекту. Попробуйте на ночь положить монетку в стакан с колой, и вы увидите, что из этого выйдет. А теперь представьте, что она делает с вашим желудком.
Как результат, моя печень начала увеличиваться в размерах. Этот факт очень сильно обеспокоил докторов, и они сообщили моим родителям, что если я не перестану пить газировку в таких количествах, повреждение органов может стать необратимым. Моя печень была повреждена настолько, что остальное тело должно было выполнять двойной объем работы только для того, чтобы продолжать функционировать! Это привело к ослаблению костных тканей. И я должен был завязать не только с колой – я должен был перестать играть в футбол. Нагрузки, которые я получал на футбольном поле, были очень опасными для моего и без того ослабленного тела.
Взамен футбола мне прописали плавание. При плавании нагрузки на тело менее интенсивны. А матери моей было сказано четко и ясно: «Синьора, больше никакой колы. Иначе мы не несем ответственность за последствия».
Сначала мама ввела полный запрет на колу в доме. Эта на первый взгляд хорошая идея на деле обернулась сущим кошмаром. Без колы я стал еще более капризным и раздражительным. Вне дома я каждую секунду искал, где бы попить колы. По настоянию моей матери, Эдоардо колу мне не наливал. Я умолял друзей купить мне газировки, или искал понемногу деньги – все что угодно, лишь бы «поправиться», утолить моё желание. По всей квартире у меня были «нычки» и тайники, в которых я прятал колу и надеялся, что ни брат, ни родители не обнаружат мои незаконные запасы.
Это был настоящий ад. Мне было всего 12, но я вел себя как настоящий наркоман. Мать с пониманием относилась к моей «страсти». Она разбавляла колу водой или выдавала мне строго лимитированные порции – не больше чем полстакана, и только за едой. Мне было сложно. Я должен был признаться самому себе в том, что у меня действительно были проблемы, и должен был заставить себя побороть свою слабость. Плавание помогло мне. Часы, проведенные в бассейне, давали мне передышку, отдых от моего наваждения. И вновь, моя инстинктивная тяга к тренировкам подстегнула меня. Я хотел оставаться в форме, чтобы быть готовым снова начать играть в футбол. А поскольку плавание было единственным разрешенным видом физических нагрузок, я полностью посвятил себя плаванию. Запах хлора преследовал меня везде. Пары хлорки и все сопутствующие: физические нагрузки, бесконечные круги в бассейне… Я был обессилен, но становился сильнее. Плавание заменило мне колу.
Через несколько месяцев я получил «добро» на возвращение в футбол. Опухоль в печени исчезла. Доктора посоветовали мне держаться от колы подальше. К тому времени я научился воспринимать ее как угрозу, но все еще «принимал» 3-4 раза в неделю – вместо 3-4 кол до обеда, как было раньше. Я продолжал пить колу до Рождества 1998 года. В тот день я поклялся полностью «завязать» с ней, и с того самого дня я «чист». Это вряд ли похоже на серьезный поступок, но мне было очень тяжело решиться на этот шаг, и я горжусь тем, что я сделал.
Благодарим за перевод Ивана "Che" (La Guardia - SS Lazio Supporters)

пятница, 19 марта 2010 г.

Глава 2. Фрагмент 2

В 12 лет состоялась моя самая серьезная ссора с моим братом Джулиано. Как я уже говорил, я любил своего брата, но надо признать: я был тем еще засранцем! Денег не было уже несколько недель, и мы с друзьями проводили который по счету день в салоне игровых автоматов, с тоской наблюдая за тем, как другие дети "кормят" автоматы пинболла и прочие игры. Тут что-то замкнулось в моей голове. Мне захотелось сделать что-то особенное для моих друзей, устроить им праздник, день "на широкую ногу", с видеоиграми, мороженным и бутербродами. Не самое смелое желание, я же не хотел Луны с неба! Я хотел всего лишь праздника.
Но денег у меня, разумеется, не было. И я задумался: как 12-ти летний ребенок в Куартиччиоло может быстро раздобыть нужную сумму?
Я постоянно просил деньги у своего брата Джулиано. Ему тогда было 18, он подрабатывал на случайных работах, у него водилось немного денег, так что логично ему следовало делиться ими со мной. Вот только Джулиано, памятуя обо всех моих выходках, не больно-то спешил делиться заработанным. Тем более он знал, что я всё спущу на видеоигры.
Сей факт злил меня безумно. Мне нужно было как-то отомстить. У брата был старенький велосипед, из тех, где чтобы затормозить, нужно крутить педали в обратную сторону. Не ахти, конечно, но, по крайней мере, он работал.
И вот в один из дней я взял велосипед брата и отогнал его в магазин подержанных велосипедов, который располагался в паре кварталов от нашего дома. Владелец магазина, Пеппино, продавал и ремонтировал велосипеды и скутеры. Я предложил ему купить велик. Пеппино посмотрел на меня недоверчиво:
«Паллокка, почему ты продаешь этот велосипед?»
«Потому что он мне не нравится, - ответил я. «Я собираюсь купить новый. Итак, ты берешь или нет? Сколько дашь за него?»
Он внимательно посмотрел на велосипед: «Чей это велосипед?»
«Да мой же! – ответил я с негодованием. «Чей это может быть велосипед? Конечно же он мой! Иначе с чего бы мне продавать его?»
«Мне этот велосипед знаком, вот только я никогда не видел на нем ТЕБЯ…»
«Ну так я ж и говорю: он мне не нравится,- огрызнулся я. «Итак, сколько я получу за него?»
Пеппино пожал плечами и почесал подбородок. Тот факт, что 12-тилетний малец продает ему велосипед, казался ему подозрительным. Но, в конце концов, это была не его проблема.
«Я дам тебе за него 10 000 лир», - сказал он.
По тем временам это было около 6 долларов. Наверное, не самая лучшая цена за подержанный велосипед, но для меня это была просто неслыханная удача. Помните: это было 20 лет назад! О, да с такими деньгами я мог.… Дважды предлагать не пришлось, я взял деньги.
На следующие 36 часов я стал Королем Куартиччиоло. Друзья шли и шли, всем хотелось быть со мной. Мы не видели таких денег очень давно.
Я был похож на парня, который выиграл миллионы в лотерею и теперь угощает выпивкой всех в пабе. Деньги мы просадили быстро и «с умом»: во-первых, мы сыграли во все игры в игровом салоне. Затем я всех угостил ланчем: толстым бутербродом, огромной колой и мороженым на десерт.
Я всегда всем делился, такова моя натура Я даже не думал об этом. Есть старая поговорка «давать лучше, чем брать», и она – истина. На самом деле, если задуматься и копнуть глубже, за дарением кроется эгоизм. Тебе приятно от того, что ты делаешь кого-то счастливым. Ты делаешь это потому, что тебе самому становится от этого лучше. Возможно, это не совсем сознательный процесс, но отдавая кому-то что-то, ты делаешь это для себя, а не для других.
Как бы то ни было, деньги закончились быстро. Очень быстро. У меня остались чудесные воспоминания о прекрасном дне – это было тем, что имело для меня значение. Тогда я еще не знал, что последствия кражи велосипеда брата настигнут меня очень скоро.
Вечером того же дня Джулиано рвал и метал:
«Где мой велосипед? Кто взял мой велосипед? Ты видел мой велосипед?»
Словно заезженная пластинка, он повторял одно и то же – и его можно было понять. Тот велосипед, каким бы старым и ржавым он ни был, был не просто ценным имуществом. Он был транспортным средством, он был способом выбраться из Куартиччиоло, пусть всего лишь на время, он открывал брату весь Рим. Без него он застрял в нашем районе так же, как и все мы.
«Я не могу поверить! – кричал он в отчаянии. Мне было его действительно жаль. «Кто-то украл мой велосипед! Паллокка, ты должен был хоть что-то видеть! Расскажи мне!»
«Извини, Джулиано, - я включил «дурака». «Я понятия не имею. Это мог быть кто угодно, наверное, кто-то из другого района. Должно быть, это цыгане его утащили!»
Джулиано был разбит, но я держал себя в руках. Мне казалось, я «отмазался». Сейчас я понимаю, какой же я был дурак: Куартиччиоло – маленький район, и рано или поздно брат все равано узнал бы что-то.
Именно так все и вышло. Несколько дней спустя он проходил мимо магазина Пеппино и увидел перед входом свой велосипед с ценником на продажу: 20 000 лир.
«Какого хрена тут происходит? – орал он на Пеппино. «Это мой велик! Ты продаешь краденое! Я звоню в полицию, тебя упекут за решетку!»
По характеру Джулиано был спокойнее меня, но если он злился, то остановить его было невозможно. Но я думаю, что в подобной ситуации и у меня бы снесло крышу.
«Остынь, сынок, - сказал ему Пеппино. «Я не понимаю, о чем ты говоришь. Паллокка продал мне этот велосипед. Он сказал, что это его велик, и у меня не было причин не верить ему»
«Это мой велосипед! Он не имел права продавать его! Верни его мне!»
«Извини, Джулиано, но я заплатил за него хорошие деньги. Если ты хочешь вернуть этот велосипед, тебе придется купить его. Иди-ка ты лучше потолкуй со своим братом…»
И Джулиано отправился на поиски меня. В такой ярости я не видел его никогда. Я увидел его издалека; я никогда не забуду выражение его лица. Гнев – это не то слово. Он был похож на персонажа из мультиков, и я почти мог видеть, как из его ушей валит дым.
Я не стал дожидаться, пока он подойдет ближе. Я пулей рванул прочь, бежал и бежал, а Джулиано гнался за мной.
Уже тогда я бегал очень быстро, но вот только у 12-тилетнего нет шансов удрать от 18-тилетнего. Мои ноги были короче его. Я бежал, спасая свою жизнь, его питал абсолютный гнев. Я забежал в дом в надежде, что мама, или Антонио, или Дино, или хоть кто-нибудь окажется рядом. Я буквально взлетел по лестнице, неистово надеясь встретить хоть кого-нибудь из родных.
Но на верху никого не оказалось. И что еще хуже, путь назад был отрезан. Я оказался приперт к стене в своей комнате.
Наказание началось почти без слов. Их и не требовалось. Мы оба знали, что я сделал. Он колотил меня до посинения, руками и ногами. Я отбивался, но что я мог ему противопоставить? Я сам напросился. Джулиано начал бить меня головой об стол: раз, второй, третий. Я орал изо всех сил.
В этот момент дверь распахнулась и в комнату влетела моя тётя Франка. В тот момент никого в целом мире я не хотел видеть так, как хотел видеть её. Тётя Франка обожала меня. Она была большой, сильной и серьезной женщиной. Хардкор-болельщица Лацио, у нее не было детей, и я был для нее как сын. У нее все было серьезно, и я понимал, почему она с такой легкостью управляется с моим дядей Альваро. Если подумать, она была тем еще мужиком.
«Какого хрена ты творишь? – заорала она на Джулиано. Она схватила его за руку и отбросила в сторону.
Джулиано был большим, сильным парнем. Но тётя Франка могла с ним справиться. С лёгкостью!
«Оставь Паоло в покое! – прорычала она. «Только тронь моего племянника, и я тебя убью! Как ты смеешь!»
Джулиано остолбенел. Он не знал, что сказать. Я быстро разобрался в ситуации и развернул все в свою сторону. Я сделал то, что всегда делал в подобных ситуациях. Я начал плакать.
«Тётя Франка, он бьет меня! – рыдал я. «Джулиано набросился на меня без причины и начал меня бить. Он больной! Он ненормальный! И он бьёт меня ни за что, я вообще ничего не сделал!»
Мой брат пытался доказать свою невиновность и рассказать свою часть истории, но тётя Франка не желала ничего слушать. Она вытолкнула его из комнаты, заперла дверь и обняла меня. Я выглядел довольно печально, у меня была пара синяков и порезов, но в целом ничего опасного для жизни.
Но самая сильная боль была болью внутренней. Я ненавидел сам факт того, что кто-то может прийти и физически подавить меня. Я начал планировать месть, хотя мне все еще предстояла беседа с родителями.
Тётя Франка была замечательным человеком. Она полностью приняла мою сторону даже узнав от Джулиано что именно я натворил. И она уговаривала моих родителей не наказывать меня слишком строго.
Мы все еще были на ножах с Джулиано. Отец положил конец этой истории. Он пошел в магазин и выкупил велосипед за 20 000 лир – Пеппино остался в плюсе. Отец отругал меня, но не стал перегибать палку. Я думаю, его шокировала столь агрессивная реакция Джулиано, и он решил, что мне уже и так порядком досталось. Либо так, либо тётя Франка уболтала его быть помягче со мной.
Я думаю, что Джулиано понял, что перебрал с физическим наказанием. В конце концов, он получил велосипед, воспользовался случаем выбить из меня лишнюю дурь, и был удовлетворен. Он спустил историю на тормозах.
Что касается меня, во мне всё кипело. Я жаждал сатисфакции. И я ее получил. Примерно через неделю у нас была еще одна драка. На этот раз не было ничего серьезного. По крайней мере, для него. Он погонял меня немного, пользуясь своим превосходством в силе и размере. Он знал, что я ничего ему не сделаю.
Точнее он так думал.
Погоняв меня, он рассмеялся и повернулся ко мне спиной. Я выбежал на кухню и схватил самую большую вилку, какую смог найти. Я взял ее двумя руками, подкрался к нему сзади и вогнал ее ему в спину чуть пониже лопатки.
Он закричал так, что кровь застыла в жилах. Глаза его открылись так широко, что мне показалось, что они собираются выпасть из орбит. Спотыкаясь, он носился по всей комнате, судорожно пытаясь дотянуться до вилки и вынуть ее. Гнев ослепил его, он был похож на циклопа Полифема, которого ослепил Одиссей. Я смеялся: мой брат выглядел очень забавно, бегая по квартире и ломая все на своем пути, с огромной вилкой, торчащей из его спины.
На этот раз я был умнее. Месть свою я решил претворить в жизнь в тот момент, когда вся моя семья была дома. Я знал: они защитят меня от гнева Джулиано. Антонио вытащил вилку, на меня накричали, но в целом я избежал серьезных неприятностей. Я не помню, как в точности меня наказали, но что бы там ни было, оно того стоило. Что касается Джулиано, он был не столько зол, сколько ошарашен. Я не думаю, что он когда-либо ожидал чего-нибудь подобного.

Благодарим за перевод Ивана "Che" (La Guardia - SS Lazio Supporters)